Антисептик (antiseptic) wrote,
Антисептик
antiseptic

Categories:

Писатель Владимир Маркович Санин

Санин
В.М.Санин, 1985г.

Автор, с которого началась моя "юношеская" литература.
Живописал он людей героических профессий, полярников, моряков, пожарных, лавинщиков.
Большая часть творчества Санина посвящена "высоким" широтам, Арктике и Антарктике.
Объемно, совершенно не плоско описывал людей, совершавших подвиги в мирное время. Эти люди в творчестве Санина не выглядят "сверхлюдьми", а наоборот, обладают некоторыми человеческими слабостями. И эти слабости преодолевают. Либо не преодолевают, ломаются.
"Трудно отпускает Антарктида", "Семьдесят два градуса ниже нуля", "За тех, кто в дрейфе", "Белое проклятье", "Большой пожар" - эти книги очень выпукло показывают, каким сложным, интересным и НАСТОЯЩИМ был советский человек.

39467__
Обложка книги "Трудно отпускает Антарктида"

Харьковчанка2
Знаменитая "Харьковчанка", штурманская машина санно-гусеничных антарктических поездов

Харьковчанка

Харьковчанка внутри
Харьковчанка внутри

Поезд2
Санно-гусеничный поезд. Антарктида.

Про таких людей, про которых писал Санин, говорят - железные люди.
Вот, к примеру, есть песня В.С.Высоцкого:


Эта песня посвящена как раз такому типу людей. В ней поется о случае, когда молодой полярник - доктор Леонид Рогозов под местным наркозом сам себе удалил аппендикс.
На зимовке. Потому что в безвыходной ситуации эти люди боролись до конца и шли на поступки невероятной смелости.

"29 апреля 1961 года Леонид обнаружил у себя тревожные симптомы: слабость, тошноту, повышенную температуру тела и боли в правой подвздошной области. Будучи единственным врачом в экспедиции, состоявшей из 13 человек, Леонид сам поставил себе диагноз: острый аппендицит. Консервативная тактика лечения (покой, голод, местный холод и антибиотики) успеха не имела. На следующий день температура поднялась ещё выше. Ни на одной из ближайших антарктических станций не было самолёта, кроме того, плохие погодные условия всё равно не позволили бы выполнить полёт на Новолазаревскую, находящуюся в 80 км от берега. Для того, чтобы спасти жизнь заболевшего полярника, необходима была срочная операция на месте. И единственным выходом в сложившейся ситуации было делать операцию самому себе.

Выполнять операцию ночью 30 апреля 1961 года хирургу помогали метеоролог Александр Артемьев, подававший инструменты, и инженер-механик Зиновий Теплинский, державший у живота небольшое круглое зеркало и направлявший свет от настольной лампы. Начальник станции Владислав Гербович дежурил на случай, если кому-то из ассистентов, никогда не имевших отношения к медицине, станет плохо. В лежачем положении, с полунаклоном на левый бок, врач произвёл местную анестезию раствором новокаина, после чего сделал при помощи скальпеля 12-сантиметровый разрез в правой подвздошной области. Временами смотря в зеркало, временами на ощупь (без перчаток), он удалил воспалённый аппендикс и ввёл антибиотик в брюшную полость. Спустя 30—40 минут от начала операции развилась выраженная общая слабость, появилось головокружение, из-за чего приходилось делать короткие паузы для отдыха. Тем не менее, к полуночи операция, длившаяся 1 час 45 минут, была завершена. Через пять дней температура нормализовалась, ещё через два дня были сняты швы."


А вот что пишет об операции сам Рогозов:

"Я не позволял себе думать ни о чём, кроме дела… В случае, если бы я потерял сознание, Саша Артемьев сделал бы мне инъекцию — я дал ему шприц и показал, как это делается… Мои бедные ассистенты! В последнюю минуту я посмотрел на них: они стояли в белых халатах и сами были белее белого. Я тоже был испуган. Но затем я взял иглу с новокаином и сделал себе первую инъекцию. Каким-то образом я автоматически переключился в режим оперирования, и с этого момента я не замечал ничего иного.

Добраться до аппендикса было непросто, даже с помощью зеркала. Делать это приходилось в основном на ощупь. Внезапно в моей голове вспыхнуло: «Я наношу себе всё больше ран и не замечаю их…» Я становлюсь слабее и слабее, моё сердце начинает сбоить. Каждые четыре-пять минут я останавливаюсь отдохнуть на 20—25 секунд. Наконец, вот он, проклятый аппендикс!.. На самой тяжёлой стадии удаления аппендикса я пал духом: моё сердце замерло и заметно сбавило ход, а руки стали как резина. Что ж, подумал я, это кончится плохо. А ведь всё, что оставалось, — это собственно удалить аппендикс! Но затем я осознал, что вообще-то я уже спасён!"


Не мог Рогозов погибнуть, подвести людей своей смертью, если бы это произошло - сорвалась бы программа зимовки. И вот он берет скальпель, и под контролем зеркала - режет себя.

Рогозов
Л.И.Рогозов по возвращению из экспедиции

Именно эти люди открывали для СССР "полюс холода" - антарктическую станцию "Восток, именно эти люди в героических дрейфах на льдинах делали первые замеры морского дна, которые сегодня оформляются в притязания России в Арктике.
Вот о таких людях и писал Владимир Маркович Санин.
Чьи книги я с большим удовольствием предлагаю вам читать.


Tags: Антарктика, Арктика, Санин, героизм, культура, литература, полярники, проза
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments