Антисептик (antiseptic) wrote,
Антисептик
antiseptic

Categories:

Мифы о постиндустриализме

Оригинал взят у russkiy_malchik в Мифы о постиндустриализме

_____________________________________________

Центр выпустил новую работу "Постиндустриализм. Опыт критического анализа". Авторы - Якунин В.И., Сулакшин С.С., Багдасарян В.Э., Кара-Мурза С.Г., Деева М.А., Сафонова Ю.А. Научные рецензенты: академик РАН Е.М. Примаков, академик РАН О.Т. Богомолов

В работе критически рассмотрена широко известная теория постиндустриального общества. Возникшая в 1970-х годах ХХ века как футурологическая теория, она перепроверена на основе обширного феноменологического материала прошедшего периода. При использовании совмещенного пространственно-динамического анализа выясняется, что выводы и прогнозы теории постиндустриализма, основанные только на временном анализе, не во всем являются достоверными.
В монографии показано, что помимо завышенной претензии на объяснительный и прогностический потенциалы, теория постиндустриализма впоследствии приобрела признаки манипулятивного когнитивно-информационного проекта. Выявлено, что цивилизационный и вариативный подходы к анализу эволюции мира являются методологически более адекватными.

Приведём небольшой отрывок из данной работы.

***
3.1. Постиндустриализм как идеологический элемент легитимации неоколониализма

Приведенный в предыдущих разделах анализ теории и идеологии постиндустриализма позволяет критически посмотреть на сформировавшиеся вокруг этого концепта объяснительные, интерпретационные и политико-управленческие стереотипы. Не прошли проверки футурологические представления о формировании «сервисного общества» (как формы воплощения постиндустриального общества). Эмпирически не подтверждается модель генезиса в виде стадиального исторического процесса секторальной дифференциации труда. Доказано, что сфера услуг не связана непосредственно с эпохой постиндустриальных отношений. Уже в традиционном обществе фиксируется наличие диверсифицированных сервисных инфраструктур. Сам подход, в виде жесткой дифференциации секторов  экономики, нуждается в пересмотре в условиях интеграции и взаимодействия различных ниш профессиональной деятельности.

Вместе с тем, не выдерживающая логическую и феноменологическую верификацию теория постиндустриального общества претендует на заметное место в мировой науке, широко тиражируется. В России эта теория стала практически официальным государственно-управленческим ориентиром  экономического «развития». Причем в условиях, когда анализ показывает, что страны, развивающиеся вне рамок постиндустриальной парадигмы, более успешны в своем развитии. Концепт постиндустриализма действительно выходит за рамки собственно научной теории, он содержит систему идеологических вложений, интенсивно используемых в политической практике — как внутри западного общества, так и в программе глобализации.


Широко известен и методологически признан при описании геополитической реальности современного мира концепт так 
называемого мир-системного моделирования. Согласно ему, в «длинный XVI век» была сформирована единая планетарная мир-система. В ней имеются центр (страны Запада), полупериферия (к которой относится, в частности, Россия) и периферия.



Выступающий в качестве ядра мир-системы Запад позиционируется как сервисный центр мира. Избранная им сервисноориентированная парадигма развития в своем основании имеет финансово-эмиссионный механизм планетарного масштаба. Не бытовые же услуги Запад оказывает миру! Прежде всего он эмитирует необеспеченные доллары, ценные бумаги, «экспортирует» этот «товар», а взамен получает реальные блага. Это исключительное положение называется «сервисным обществом», выдается за стадиальный передовой пример всему миру. Но очевидно, что такая схема во всем мире неприменима, за исключением, может быть, стран — валютных эмитентов, если они сумеют в борьбе валют с долларом отвоевать себе международный валютный рынок кредитования.

Cовременная схема сервисизации в финансовом смысле — это аналог схемы, по которой метрополии когда-то извлекали из классических колоний блага, применяя насилие. В современной версии блага извлекаются модернизированным образом через присвоенное право эмиссии мировой резервной валюты. Физическое же производство реальных благ осуществляется в иных частях мира. Если совсем упростить формулу современного неоколониализма, то реальные блага вымениваются на довольно дешевую по своей себестоимости зеленую «бумагу» (конечно, понимая при этом, что активы имеют и электронную, и производную финансовую форму ценных бумаг, депозитарных расписок, забалансовых деривативов и т. п.).

Когда-то для объяснения и оправдания колониального типа отношений в мире, вывоза миллионов рабов из Африки была 
предложена соответствующая «научная» теория. Она именовалась расовой (точнее расистской) теорией. Появилась некогда и научная «теория», обслуживавшая фашизм; она объясняла и оправдывала гитлеровские взгляды на устройство мира. Наука, ее модели и теории неоднократно в истории человечества проходили и проходят тяжкое испытание обслуживанием идеологии и субъективных интересов. Во вводной главе было показано, что от научности в таком случае мало что остается.

В современности в подобной роли выступают внешне «респектабельные», интеллектуализированные версии — такие как война цивилизаций, глобализм; в частности, к этому ряду очевидно принадлежит и постиндустриализм.

Периферия обеспечивает Запад товарами реальных секторов экономики. Причем каждой из включенных в глобализационную систему периферийных стран отводится своя ниша в мировой специализации. Выделяются три типа такой специализированности.

1. «Банановые республики».
2. «Сырьевые республики».
3. «Сборочный цех».

Им соответствуют сектора сельского хозяйства, добывающей промышленности и обрабатывающей промышленности. Именно благодаря этому обеспечению со стороны периферии Запад смог переквалифицироваться на преимущественное развитие сферы услуг, в которой доминируют финансы.

Россия в последнее двадцатилетие, последовательно реформируя свою национальную экономику, устремлена в мировом разделении труда к состоянию страны-полупериферии второго типа. Идеологема постиндустриализма с ее идеей о едином неизбежном пути развития для всех стран и разделением государств на развитые («золотой миллиард»), якобы более передовые, которые уже перешли на «новый этап» развития, и менее развитые, фактически обосновывает право стран Запада на более высокие стандарты жизни и потребления. Причем речь здесь идет о потреблении даже в прямом смысле, в частности, пищевой продукции. Так, например, в 1995 г. потребление мяса на душу населения в США почти в 40 раз превосходило аналогичный показатель некоторых развивающихся стран.

В развивающихся странах около 1 млрд человек хронически недоедают и около 3 млрд не имеют доступа к базовым средствам санитарии и гигиены. Вместе с тем, стоимость удовлетворения базовых потребностей в здравоохранении и продуктах питания для населения всего земного шара составила бы всего 13 млрд долл. в год. При этом в США и Европе ежегодно 17 млрд долл. тратится только на деликатесы.
.
Составляя лишь 5% населения земного шара, американская нация потребляет 40% мировых ресурсов. Каждый американец потребляет сегодня столько же, сколько 8 представителей остального человечества, а по странам, не относящимся к «золотому миллиарду», — даже 12 человек. На 6 тыс. человек в развивающихся странах приходится один врач. В развитых странах один врач приходится на 350 человек.

Теория постиндустриализма фактически легитимизирует существующий современный мировой «порядок». В ее рамках он признается «естественным», обусловленным переходом стран «золотого миллиарда» на «новую» ступень развития. Легитимность «перехода» оправдывается тем, что, мол, все страны когда-нибудь также придут в такое состояние. Именно потому, что данная теория расходится с феноменологией, как это показано выше, но обслуживает интересы, ее, как тип интеллектуального продукта, необходимо вывести из ранга научного продукта в ранг идеологии и политических информационных продуктов. Принять концепт постиндустриализма исключительно за научную теорию — это значит оказаться в когнитивной ловушке. И это касается не только сферы интеллектуальной деятельности. На следующем шаге, если эта теория закладывается в обоснование государственной политики развития, ловушка возникает уже во вполне материальной сфере жизни целой страны и ее народа.
[...]


На рис. 3.1.4 представлена динамика социальной дифференциации мира за последние четверть XX столетия. Показатель рассчитывался как разница в доходах на душу населения для стран, занимающих по этому показателю первое и последнее (151-е) место в мире. Эти позиции в течение рассматриваемого периода занимали, соответственно, Люксембург и Заир. За 25 лет разрыв между ними вырос в 2,5 раза — с 29,9 тыс. до 73,9 тыс. долл. 

В целом положение дел характеризует такая характеристика, как функция распределения населения земного шара по доходам. Ее динамика может быть прослежена через значение ВВП на душу населения в страновом разрезе. [...]

Идеологема постиндустриального общества, тесно сцепленная с доктриной глобализации и пронизанная американоцентризмом, является одним из инструментов укрепления мировой системы, построенной по принципу «центр–полупериферия–периферия». «Постиндустриальное» общество Запада как метрополия глобального капитализма отделено от «внешнего пролетариата», не включенного в «золотой миллиард», примерно так же, как просвещенные свободные граждане Афин были отделены от рабов (этот порядок часто называют «неоантичностью»). В докладе Римского клуба «Цели для глобального общества» речь идет о глобальной системе, управляемой «благотворительной диктатурой технократической элиты». Идеологема постиндустриализма — инструмент этой технократической элиты. В результате доктрина приобретает конфронтационный порядок и вступает в конфликт с интересами большинства человечества. [...]

Таким образом, налицо система глобального паразитизма стран Запада, а идеологема постиндустриализма де-факто служит механизмом объяснения и воспроизводства этой системы. При этом вполне допустимо предположение, что множество «интеллектуалов», не особенно озабоченных критериями научной истины, что в современной гуманитаристике довольно распространено, искренне увлечены представлением о научности, о прогностическом потенциале теории постиндустриализма. [...]

Анализ показывает, что идеологема постиндустриального общества тесно связана с тоже идеологической доктриной неолиберализма. Постулаты постиндустриализма провозглашают модель развития западных стран эталонной и неизбежной для остального мира, а неолиберализм наполняет государственность стран мира необходимым содержанием, попросту снижая в национальных государствах потенциал суверенности. В результате в «отсталых» странах, не противящихся или не имеющих возможности противиться такому вмешательству, внедряется «эталонная» неолиберальная модель, ослабляющая государственность и, соответственно, способность противостоять международному неоколониализму, и образующая резко отрывающееся от большинства населения меньшинство, защищающее этот порядок. 

Богатое меньшинство в неоколониях становится компрадорским институтом, мотивированным на особые отношения с неометрополией. Так рождается мировая сеть, так ослабляется институт национального государства.

...




Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments